Ячейки Бенара представляют собой структуры, напоминающие ые соты, которые возникают в вязкой жидкости, подогреваемой снизу, после того, как градиент температуры превышает некоторое критическое значение. Весь слой жидкости распадается на одинаковые вертикальные шестигранные призмы с определенным соотношением между высотой и стороной. В центральной области призмы жидкость поднимается, а вблизи вертикальных граней опускается. В приповерхностном слое жидкость растекается от центра к краям, а в придонном - от границ призм к центру. При таком типе согласованного движения поток энтропии из системы максимален. Грандиозная структура подобных ячеек имеется на Солнце. Она образует конвективную зону сферической формы толщиной 105 км. Именно эта зона обеспечивает перенос на поверхность Солнца энер

вном облучении металлов потоком частиц высокой энергии ионы выбиваются из узлов кристаллической решетки. Возникающие вакансии объединяются, образуя частички пустоты - поры. Обычно пространственное распределение вакансионных пор случайно и близко к равномерному. Однако при определенных условиях может образовываться решеточное распределение пор, симметрия и кристаллографические оси которого являются такими же как и у решетки основного кристалла. Впервые решетку вакансионных пор (ее также называют сверхрешеткой) наблюдал в 1971 году Д.Эванс в чистом молибдене, облучаемом при 870 С ионами азота с энергией - 2 МэВ.

Примерами пространственно-временных структур являются режим генерации лазера и колебательные химические реакции. Возникновение когерентного излучения в лазере происходит при достижении мощности накачки (подводимой энергии) порогового значения. Атомы или молекулы рабочего тела лазера, излучавшие до этого независимо друг от друга, начинают испускать свет согласованно, в одной фазе.

Фазовый переход в физике означает скачкообразное изменение физических свойств при непрерывном изменении внешних параметров. Неравновесный фазовый переход определяется флуктуациями. Они нарастают, увеличивают свой масштаб до макроскопических значений. Возникает неустойчивость и система переходит в упорядоченное состояние. Неравновесные фазовые переходы различной природы имеют общие характеристики. Прежде всего, упорядочение связано с понижением симметрии, что обусловлено появлением ограничений из-за дополнительных связей (корреляций) между элементами системы. Л. Д. Ландау в 1937 г. предложил общую трактовку фазовых переходов 2-го рода как изменение симметрии. В точке перехода симметрия меняется скачком. Также общим свойством кинетических фазовых переходов является наличие фундаментальной макроскопической переменной, позволяющей дать единое описание процесса упорядочения - параметра порядка. По своему физическому смыслу параметр порядка - это корреляционная функция, определяющая степень дальнего порядка в системе.


3 Понятие динамического хаоса было введено в 1975 г. американскими учеными Т.Ли и Дж.Йорком.

Теория катастроф. [16,17]

Возникновение диссипативных структур носит пороговый характер. Неравновестная термодинамика связала пороговый характер с неустойчивостью, показав, что новая структура всегда является результатом раскрытия неустойчивости в результате флуктуаций. Можно сказать о ╚порядке через флуктуации╩. С математической точки зрения, неустойчивость и пороговый характер самоорганизации связаны с нелинейностью уравнений. Для линейных уравнений существует одно стационарное состояние, для нелинейных - несколько. Таким образом, пороговый характер самоорганизации связан с переходом из одного стационарного состояния в другое. Потеря системой устойчивости называется катастрофой. Точнее, катастрофа - это скачкообразное изменение, возникающее при плавном изменении внешних условий. Математическая теория, анализирующая поведение нелинейных динамических систем при изменении их параметров, называется теорией катастроф. Ее основой является новая область математики - теория особенностей гладких отображений, являющаяся далеким обобщением задач на экстремум в математическом анализе. Начало было положено в 1955 г. американским математиком Г.Уитни. После работ Р.Тома (давшего теории название) началось интенсивное развитие как самой теории катастроф, так и ее многочисленных приложений. Значение элементарной теории катастроф состоит в том, что она сводит огромное многообразие ситуаций к небольшому числу стандартных схем, которые можно детально исследовать раз и навсегда. Различают 7 канонических катастроф для функций одной или двух переменных и числа управляющих параметров, не превышающих 5.

Траектория нелинейной динамической системы в многомерном фазовом пространстве ведет себя необычным образом. При определенных условиях существует область, которая притягивает к себе все траектории из окрестных областей. Она была названа ╚странным аттрактором╩ Лоренца. Попадая в нее сколь угодно близкие траектории расходятся и имеют очень сложную и запутанную структуру. В странном аттракторе Лоренца выбранное наугад решение будет блуждать и со временем пройдет достаточно близко к любой точке аттрактора. По топологии странный аттрактор представляет собой, так называемое, фрактальное множество, характеризующееся дробной размерностью. Быстрое расхождение двух близких в начальный момент времени траекторий означает очень большую чувствительность решений к малому изменению начальных условий. Этим обусловлена большая трудность или даже невозможность долгосрочного прогноза поведения нелинейных динамических систем.

Теория катастроф определяет область существования различных структур, границы их устойчивости. Для изучения же динамики систем необходимо знать каким именно образом новые решения уравнений ╚ответвляются╩ от известного решения. Ответ на такие вопросы дает теория бифуркаций (разветвлений), то есть возникновения нового решения при критическом значении параметра. Момент перехода (катастрофический скачок) зависит от свойств системы и уровня флуктуаций.

В реальных условиях при углублении неравновесности в открытой системе возникает определенная последовательность бифуркаций, сопровождающаяся сменой структур. Типичным примером такого сценария является развитие турбулентности с чередующимися типами все более усложняющихся движений. Состояние системы в момент бифуркации является неустойчивым и бесконечно малое воздействие может привести к выбору дальнейшего пути. Финальным состоянием эволюционирующих физических систем является состояние динамического хаоса.

Иллюстрацией перехода к нему является логистическое уравнение:

Xn+1=CXn(I - Xn)

Для наглядности рассмотрим биологическую трактовку этого уравнения: изолированно живет популяция особей нормированной численностью Xn. Через год появляется потомство численностью Xn+1. Рост популяции описывается первым членом правой части уравнения - СХn где коэффициент С определяет скорость роста и является определяющим параметром. Убыль (за счет перенаселенности, недостатка пищи и т.п.) определяется вторым, нелинейным членом - (СХn)2. Зависимость численности популяции от параметра С приведена на рисунке.
численность популяции
Линии показывают значения Xn при больших n (n->oo). При С < 1 популяция с ростом n вымирает. В области 1 < С < 3 численность популяции приближается к постоянному значению Х0 = 1 - 1/c. Это область стационарных решений. Затем в диапазоне 3 < С < 3.57 появляются бифуркации, разветвление кривых на две. Численность популяции колеблется между двумя значениями, лежащими на этих ветвях. Сначала популяция резко возрастает, на следующий год возникает перенаселенность и через год численность снова становится малой. Далее происходит перекрывание областей различных решений и поведение системы становится хаотическим. Динамические переменные Xn принимают значения сильно эависящие от начальных. При расчетах на ЭВМ для близких начальных значений С решения могут резко отличаться. Более того, расчеты становятся некорректными, так как начинают зависеть от случайных процессов в самой ЭВМ. М.Фейгенбаум установил универсальные закономерности перехода к динамическому хаосу при удвоении периода, которые были экспериментально подтверждены для широкого класса механических, гидродинамических, химических и т.д. систем. Наряду с последовательностями удвоений периода (каскадами Фейгенбаума) имеются другие пути перехода к хаосу, когда, например, длительные периоды упорядоченного движения чередуются со вспышками беспорядка.

Применение синергетики в других науках

Синергетика выявила общность закономерностей развития объектов разного уровня организации. Разительное сходство уравнений, описывающих процессы в самых различных областях знаний позволяет говорить о структурном изоморфизме процессов самоорганизации любых систем. Для конкретных случаев меняются лишь параметры и значение входящих переменных. В химии, например, переменными являются концентрации реагирующих веществ. В биологии - численность организмов или биомасса, мембранный потенциал и т.д. Примером временной структуры в биологии является процесс ╚хищник- жертва╩. Периодические колебания численности популяции зайцев и питающихся ими рысей, прослеженные компанией по заготовке пушнины ╚Хадсон-Бей╩ в течение 90 лет описываются уравнением Лотки-Вольтерра. Это же уравнение описывает незатухающие концентрационные колебания в химических системах. С точки зрения неравновесной термодинамики, процесс Лотки - Вольтерра интересен тем, что описывает систему как бы бесконечно удаленную от состояния равновесия, но еще не перешедшую в неустойчивое состояние.

Деятельность организмов немыслима без автоволновых процессов, являющихся пространственно- временными структурами [18]. Хорошо известно ╚чувство времени╩ у многих биологических объектов, начиная от простейших и кончая высокорганизованными. Разгадка ╚биологических часов╩ лежит в периодических автоволновых процессах. Говорят, что природа не терпит пустоты, но любит ритм и цикличность.

Ярким примером последовательности бифуркаций и кинетических фазовых переходов является морфогенез [19]. Причем здесь наглядно проявляется самое глубокое, пространственное свойство этих переходов - скачкообразное изменение симметрии системы. Морфогенез - это возникновение тканей, органов и всей структуры организма в процессе его эмбрионального развития. Исходная яйцеклетка в первом приближении имеет форму шара. Эта симметрия сохраняется на стадии бластулы, когда клетки, возникающие в результате деления еще не дифференцированны. Далее сферическая симметрия нарушается и сохраняется лишь аксиальная симметрия. На стадии гаструлы нарушается и эта симметрия - образуется сагитальная плоскость, отделяющая брюшную полость от спинной. Усложнение системы сопровождается понижением ее симметрии. Справедливо выражение ╚порядок есть нарушение симметрии╩. Хаос в высшей степени симметричен: любая его точка подобна любой другой и все направления равноправны. Появление структуры сразу снижает симметрию.

Нарушения симметрии в ходе развития зародыша возникают спонтанно в результате неустойчивости симметричного состояния. Именно в это время малые изменения управляющих параметров (в данном случае химического состава окружающей среды) очень эффективно действуют на систему (зародыш). Появление в организме матери биологически активного вещества может привести к аномалии в развитии плода. Известным примером является запрещение талидомида, применявшегося как снотворное. У некоторой части принимавших его женщин рождались дети с многочисленными уродствами. Прием лекарства у них совпадал с моментом раскрытия неустойчивости в развитии плода.

При дальнейшем развитии организма происходит формирование структуры личности. Внешними факторами, приводящими к раскрытию неустойчивости в данном случае являются межличностные взаимодействия. В психологии известны многочисленные примеры неадекватной реакции подростков на незначительные события. Насмешка, просто неосторожное слово взрослых или сверстников иногда приводит к катастрофическим последствиям - уходу из дома, суициду. Каждый из читателей может вспомнить в своем прошлом моменты, когда какой-либо пустяк выводил его из равновесия (пользуясь терминологией синергетики - из состояния текущего равновесия).

Вернадский рассматривал жизнь на Земле как процесс имеющий космический источник энергии - Солнце. Причем основную роль в использовании солнечной энергии играют фотосинтезирующие организмы. Теория диссипативных структур выявляет более глубокую роль растительного покрова - обеспечение термодинамических условий существования жизни на планете [20]. Земной шар вместе с живой и неживой природой является открытой, неравновесной системой. От Солнца поступает поток энергии в виде излучения. Существование на Земле упорядоченной структуры в виде биосферы возможно лишь при отводе в космическое пространство большего количества энтропии, чем приходит с солнечным излучением и вырабатывается в биосфере в результате диссипативных процессов. Можно сказать, что самоорганизация поддерживается за счет поглощения отрицательной энтропии. По предложению Бриллюэна отрицательную энтропию стали называть негэнтропией. Негэнтропийный рацион Земли составляет, по оценке Ребане, 1022 кал*град-1 в год [20]. Поглощая солнечное излучение растительный покров понижает эффективную температуру уходящего излучения, увеличивая поток отводимой энтропии. Это увеличивает энтропию Вселенной, но обеспечивает поддержание стационарного состояния на Земле. В этом проявляется общее свойство жизни как упорядоченной подсистемы - она ускоряет рост энтропии системы в целом, но создает упорядоченность локально. Постоянство негэнтропийного рациона Земли лежит, по-видимому, в основе закона Вернадского о сохранении биомассы на Земле.

Современный взгляд на динамическую систему Земля - Солнце выявил значение солнечной активности. Возникающие флуктуации электромагнитного и корпускулярного излучений Солнца не превышают 10-3 от его общего потока, поэтому влияние солнечной активности на процессы, происходящие на Земле, раньше полностью отрицалось из-за энергетической малости. Однако сейчас установлено это влияние на самые разнообразные процессы в магнитосфере, верхнем и нижнем слоях атмосферы, гидро- и литосфере Земли. Воздействие происходит из-за сильной неравновесности ряда процессов в космическом пространстве, земной атмосфере и на самой Земле. Неравновесность же характеризуется наличием неустойчивостей. Солнечная активность выступает как спусковой крючок, приводящий к раскрытию этих неустойчивостей.

В настоящее время синергетические методы начинают находить применение в гуманитарных науках - экономике, социологии, психологии, лингвистике и т.д. В качестве конкретного социологического примера можно привести разработку Хакеном стохастической модели формирования общественного мнения, в которой содержится резкий переход между различными состояниями. Появляются попытки синергетического осмысления искусства [21].

Наука как открытая система

Синергетика применима и к анализу процесса самого научного познания. Наука представляет собой совокупность знаний, приведенных в систему, в которой факты и законы связаны между собой определенными соотношениями и взаимно обусловливают друг друга. Она является открытой информационной системой, связанной с внешним миром потоками информации. В физических системах самоорганизация начинается если энтропия системы убывает. Энтропия же и информация с точностью до знака совпадают [22]. Применение синергетики в информационной формулировке в данном случае наиболее удобно.

Система научных структур и понятий в своем единстве является парадигмой. С точки зрения синергетики, парадигма - это своего рода устойчивое состояние текущего равновесия. В условиях нормального экстенсивного развития парадигма разрешает возникающие рассогласования. По мере накопления информации, то есть ухода системы в сторону от равновесия, структура научных знаний должна пройти кинетический фазовый переход. Этот переход - переосмысление основ теории, изменение методологических предпосылок и стиля мышления - называется научной революцией. Коренная трансформация и смена ведущих представлений дают новую картину мира. В результате научной революции старая парадигма целиком или частично замещается новой. Атрибутами фазового перехода являются: отклонения и флуктуации в установившихся понятиях, учащающееся появление ╚еретических╩ гипотез, крупномасштабные флуктуации в теоретических интерпретациях, появление согласований и корреляций типа одновременности и независимости одних и тех же открытий в разных местах. Примером последнего может являться появление концепции ноосферы в трудах Леруа, Тейяра де Шардена и Вернадского, а также понятия ╚пневматосферы╩ (сферы духа) в работе П.А.Флоренского [23]. Развитие науки представляется процессом самоорганизации, проходящим через бифуркации, последовательность устойчивых, все более усложняющихся состояний - парадигм.

Нарушение открытости системы, прекращение притока новой информации приводит к диссипации знаний, схоластике. Замкнутость всего общества приводит к застою и деградации. Примером могут служить Спарта, средневековая Япония, изолированные племена.

В настоящее время синергетика показала свою общенаучную значимость. Происходят качественные изменения основы наших знаний, вызванные использованием идейного и понятийного багажа синергетики различными науками. Синергетика вводит новое видение мира и процессов эволюции. Ситуацию можно рассматривать как преддверие перехода на новую парадигму вслед за теорией относительности и квантовой механикой. Вместе с тем, следует помнить Сократа: ╚Основная ошибка, которой следует остерегаться, - полагать, что мы знаем больше, чем на самом деле╩. Л. де Бройль предупреждал о несостоятельности эйфории по поводу окончательности наших знаний: ╚...каждый успех нашего познания ставит больше проблем, чем решает...╩.

Заключение

Предыдущие пятьдесят лет показали необходимость форсированного перехода к ноосфере. Взрывообразно выросшее в результате научно-технической революции антропогенное давление на природу привело биосферу на грань необратимых изменений. Овладение ядерной энергией поставило вопрос о возможном одномоментном уничтожении жизни на Земле и даже самой планеты. С другой стороны, ускорение эволюции общества обеспечило условия для коллективной работы в планетном масштабе в целях устойчивого развития. Появление компьютеров позволило создать сети для быстрого информационного обмена. Появилась синергетика - мощный инструмент для дальнейшего познания мира в его взаимосвязанности и взаимообусловленности, позволяющий выявить механизмы этой взаимообусловленности. По словам Н.Н.Моисеева: ╚Установленные Вернадским факты дают отправную позицию для превращения его учения о ноосфере в теорию,пригодную в практических исследованиях, необходимых для реализации ноосферогенеза╩[24]. Применение синергетического подхода к изучению процессов в природе, обществе и их взаимодействия позволит наполнить конкретным содержанием провидческие слова Вернадского о причинной связи всех наблюдаемых явлений. Изучение этой причинной связи и выявление роли и места человека в процессах природной самоорганизации является центральной проблемой современной науки. Развитие связано с углублением неравновесности, что приводит к увеличению числа и глубины неустойчивостей, количества бифуркаций. В общем плане именно это и может представлять опасность дальнейшему развитию человечества. Чтобы избежать глобальных угроз необходимо новое, согласованное мышление, скоординированность совместных усилий всего человечества.

Литература

  1. Le Roy Edouard. L'exigence idealiste et le fail d'evolution. Paris: Alcan, 1927.
  2. Тейяр де Шарден П. Феномен человека.М., 1987.
  3. Вернадский Ё.И. Биосфера. Избр. соч. т. 5, М., 1960.
  4. Мировая энергетика. Прогноз развития до 2ОООгода. Под ред. Ю.Н.Старшинова. М., 1980.
  5. Вернадский В.И. Научная мысль как планетное явление. М., 1991.
  6. Зоммерфельд А. Термодинамика и статистическая физика. М., 1955.
  7. Климантович ЮЛ. Статистическая физика. М., 1982.
  8. Пригожин И.Р. От существующего к возникающему. М., 1985.
  9. Пригожин И.Р., Стенгерс И. Порядок из хаоса. М., 1986.
  10. Пригожин И.Р., Стенгерс И. Время, хаос, квант. М., 1994.
  11. Хакен Г. Синергетика. М., 1994.
  12. Хакен Г.Синергетика.Иерархия неустойчивости в самоорганизующихся системах и устройствах. М., 1985.
  13. Эбелинг В. Образование структур при необратимых процессах. М..1979.
  14. Карери Дж. Порядок и беспорядок в структуре материи. М., 1980.
  15. Зиген М. Самоорганизация материи и эволюция биологических макромолекул. М.,1973.
  16. Томпсон Дж.М.Т. Неустойчивость и катастрофы в науке и технике. М., 1985.
  17. Арнольд В.И. Теория катастроф. М., 1990.
  18. Блюменфельд Л.А.. Проблемы биологической физики. М., 1977.
  19. Романовский Ю.М.. Степанова П.В.. Чернавский Д.С. Математическая биофизика. М., 1984.
  20. Ребане К.К. Энергия, энтропия, среда обитания. Таллин, 1984.
  21. Евин И А. Синергетика искусства. М., 1993.
  22. Волькенштейн М.В. Энтропия и информация. М., 1986.
  23. Флоренский П.А. Философия, наука, техника. Л., 1989.
  24. Моисеев Н .Н. Вернадский и современность., В кн. В.И.Вернадский. Живое вещество и биосфера. М., 1994.

НООСФЕРА В ЧЕЛОВЕЧЕСКОМ ИЗМЕРЕНИИ

Т.В.Холостова

Учение о ноосфере связывается с человеком не случайно. Ее нельзя охарактеризовать набором объективных признаков, присущих природе определенного периода. Главное и, пожалуй, самое существенное для ноосферы - принципиально новый тип связи природы и человека. Поэтому можно сказать, что ее формирование предполагает глубокие преобразования в самом человеке и прежде всего в сфере его сознания.

С другой стороны понятие ноосферы обретает свой особый смысл лишь в соотношении с аналогичными понятиями биосфера и техносфера. Эти понятия не означают наименования периодов в истории планеты, сменяющих друг друга. Конечно, определенные хронологические периоды отделяют возникновение биосферы от времени становления техносферы, но суть их отношения к временной последовательности не сводится. Сложность исторической ситуации для современного человека состоит в том, что он вовлечен во все типы связей с природой, стоящие за этими именованиями. Поэтому нельзя избежать хотя бы самой общей их характеристики: биосфера, техносфера и ноосфера относятся в настоящее время к условиям существования человека.



© Т.В.Холостова, 1996

Холостова Тамара Витальевна, кандидат философских наук, доцент кафедры философии и культурологии Республиканского гуманитарного института при СПбГУ.

Биосфера

С одной стороны человек является частью сложнейшей системы - биосферы, которая формировалась многие миллионы лет и существует в настоящее время. В.И.Вернадский в одной из своих статей резко выступил против приписывания человеку излишней автономности. Рассмотрение его в качестве отдельного объекта возможно лишь в узких пределах, по существу же он является ╚частью живого вещества планеты╩. Конечно, история развития человека и его материальной культуры изменила его положение; связь с природой становится все более опосредованной, но она остается. Более того, человек продолжает быть неразрывно связанным с природой, а человечество может существовать лишь в пределах ее сохранения. Это позволяет сделать ряд поправок мировоззренческого характера.

Во-первых, обособление человека от природы, также как и рассмотрение социальной формы развития как надприродной, является слишком сильным допущением, если не сказать ошибочным, и может иметь место, как писал В.И.Вернадский, лишь в сознании.

Во-вторых, геологическая оболочка нашей планеты - биосфера - изменяется медленно, в особом временном режиме. Человечество может знать эти изменения и может не знать их, но оно не может не испытывать на себе их воздействия.

И в-третьих, связь с биосферой при всей ее изменчивости остается запредельной и может быть отнесена к важнейшим факторам социального развития на всех его этапах. Следует отметить, что создается реальная опасность, не поняв и не пережив до конца смысл понятия биосферы для человека и общества, выйти в своих мировоззренческих ориентациях за ее пределы, увлекаясь новыми понятиями и вновь открывшимися горизонтами. Забегая вперед можно было бы напомнить, что Вернадский, с чьим именем связано учение о ноосфере в нашей стране, определял ее как ╚особое состояние биосферы╩ (Научная мысль как геологическая сила, гл. 1, разд. И, Размышление натуралиста М., 1977, с.21).

Техносфера

Вместе с тем XX век, определяя современное положение человечества в природе, ввел в употребление новое понятие техносферы, в пределах которой человек получает свое специфическое развитие. Оно отражено в особом образе человека и в понятиях Homo Sapiens и Homo fabes и означает возникновение принципиально новых связей и нового положения человека в природе. Создание материальной культуры, утилизация многих форм природной энергии, которую удалось человеку поставить на службу своим интересам, создание искусственной среды обитания и техническое усиление своих природных способностей - все это убедительно доказывает наступление нового этапа в отношениях между человеком и природой. В этот период, длящийся до сих пор, человек освоил всю территорию земли, научился пользоваться не только наличным природным материалом, но и теми ресурсами, которые могли служить ему в этом качестве после глубокого преобразования. Это потребовало от человечества напряжения всех его сил и не только обеспечивало его выживание и практический успех, но и создавало особую воспроизводящуюся систему воспитания востребованных в человеке способностей. Его внимание было приковано к устойчивым повторяющимся связям между явлениями природы, которые в силу этой устойчивости были воспроизводимыми, а значит могли быть практически использованы. Природа при этом отчуждалась в объект познания, в сырье, ресурсы и строительный материал, а в человеке развивались те качества, которые были для этого необходимы. Долгое время все изъятия из природы, производимые человеком, не разрушали ее целостности и способности к восстановлению. Все это время господствовало мировоззрение антропоцентристского толка, ему соответствовала парадигма аналитика-прагматического познания и освоения мира. В познании победила модель субъективно-объективного противопоставления, отразившего особую форму разрыва между человеком и природой и долгое время она была безусловной и единственной формой объяснения мира. Вся психика приравнивалась к сознанию, а оно в свою очередь к знанию, к накоплению объективных сведений об окружающем мире.

Потребовались особые усилия выдающихся ученых для того, чтобы расширить понятие человеческой психики, включив туда и бессознательное. Да и сам человек в целом толковался как носитель сознании, делавшего его субъектом познания, и как производитель, осуществляющий преобразование природы в своих интересах. Сознание в свою очередь объяснялось обеспечивающими его физиологическими процессами и предметностью окружающего мира. Тем самым круг объяснения человека замыкался. Если добавить к этому, что прогресс в познании осуществлялся за счет непрерывной и все углубляющейся специализации и разделения труда, становится понятным, почему при этом происходит утрата представлений о целостной природе и понимания ее значения в жизни человека.

Техносфера - это период и особый тип связи с природой, которая познается и объясняется на глубину целенаправленного практического усилия человека. Понянтие ╚разумный╩ сближается по смыслу с понятием извлекающий пользу. Практика, практический успех становится критерием истины. Не забудем и о том, что она была и основой познания. Не следует преувеличивать значение марксистской теории - она была не столько причиной подобных представлений, сколько симптомом обнаружения складывающихся отношений, при которых корыстное человеческое усилие определяло глубину познания и его смысл. Стоимость производимого продукта исчислялась по преимуществу затраченным человеческим трудом (политэкономия К.Маркса). За экраном человеческого познания оставалась вся используемая природа, потребление которой воспринималось как элемент прогрессивного развития человечества.


Представления человека о себе

Аналитика-прагматическая парадигма исследования породила в сознании человека весьма своеобразное представление не только о мире, но и о себе самом. Человек был объявлен венцом творения, а его деятельность высшей формой развития. Общество было вынесено за пределы биосферы и толковалось как надприродное. Право человека господствовать над всеми остальными формами жизни было общепризнанным и сохраняется до сих пор: даже в самых радикальных экологических программах вопрос о спасении природы ставится во имя человека и для его блага. Техносфера все больше напоминает человеческую империю, которая осуществляется жестким и неумным деспотом, обладающим хищным аппетитом. Недаром получила хождение фраза об истинном смысле отношений между человеком и природой: ╚жадный захват мертвого объекта хищным гносеологическим субъектом╩. Конечным результатом этого оказалось разъятое мира в сознании человека, безудержная эксплуатация и уничтожение мира, резкое ухудшение природы самого человека, нормальное состояние которого стало требовать особых усилий. Это отразилось и на внутренних ориентациях личности. Реализовать свои возможности, состояться как личность, занять высокое положение в обществе - все это в рамках личного устройства, при котором человек остается высокой целью себя самого. Подобные ориентации, существующие и в настоящее время, необходимый и закономерный элемент человеческой империи на земле. Существование подобных самоопределений вряд ли могут быть оспорены, важно другое - они устойчиво соединяются с понятиями экологического кризиса, с ощущением надвигающейся катастрофы.

Пр

Ячейки Бенара представляют собой структуры, напоминающие пчелиные соты, которые возникают в вязкой жидкости, подогреваемой снизу, после того, как градиент температуры превышает некоторое критическое значение. Весь слой жидкости распадается на одинаковые вертикальные шестигранные призмы с определенным соотношением между высотой и стороной. В центральной области призмы жидкость поднимается, а вблизи вертикальных граней опускается. В приповерхностном слое жидкость растекается от центра к краям, а в придонном - от границ призм к центру. При таком типе согласованного движения поток энтропии из системы максимален. Грандиозная структура подобных ячеек имеется на Солнце. Она образует конвективную зону сферической формы толщиной 105 км. Именно эта зона обеспечивает перенос на поверхность Солнца энергии, высвобождающейся за счет термоядерных реакций в его недрах.

При непрерывном облучении металлов потоком частиц высокой энергии ионы выбиваются из узлов кристаллической решетки. Возникающие вакансии объединяются, образуя частички пустоты - поры. Обычно пространственное распределение вакансионных пор случайно и близко к равномерному. Однако при определенных условиях может образовываться решеточное распределение пор, симметрия и кристаллографические оси которого являются такими же как и у решетки основного кристалла. Впервые решетку вакансионных пор (ее также называют сверхрешеткой) наблюдал в 1971 году Д.Эванс в чистом молибдене, облучаемом при 870 С ионами азота с энергией - 2 МэВ.

Примерами пространственно-временных структур являются режим генерации лазера и колебательные химические реакции. Возникновение когерентного излучения в лазере происходит при достижении мощности накачки (подводимой энергии) порогового значения. Атомы или молекулы рабочего тела лазера, излучавшие до этого независимо друг от друга, начинают испускать свет согласованно, в одной фазе.

Фазовый переход в физике означает скачкообразное изменение физических свойств при непрерывном изменении внешних параметров. Неравновесный фазовый переход определяется флуктуациями. Они нарастают, увеличивают свой масштаб до макроскопических значений. Возникает неустойчивость и система переходит в упорядоченное состояние. Неравновесные фазовые переходы различной природы имеют общие характеристики. Прежде всего, упорядочение связано с понижением симметрии, что обусловлено появлением ограничений из-за дополнительных связей (корреляций) между элементами системы. Л. Д. Ландау в 1937 г. предложил общую трактовку фазовых переходов 2-го рода как изменение симметрии. В точке перехода симметрия меняется скачком. Также общим свойством кинетических фазовых переходов является наличие фундаментальной макроскопической переменной, позволяющей дать единое описание процесса упорядочения - параметра порядка. По своему физическому смыслу параметр порядка - это корреляционная функция, определяющая степень дальнего порядка в системе.


3 Понятие динамического хаоса было введено в 1975 г. американскими учеными Т.Ли и Дж.Йорком.

Теория катастроф. [16,17]

Возникновение диссипативных структур носит пороговый характер. Неравновестная термодинамика связала пороговый характер с неустойчивостью, показав, что новая структура всегда является результатом раскрытия неустойчивости в результате флуктуаций. Можно сказать о ╚порядке через флуктуации╩. С математической точки зрения, неустойчивость и пороговый характер самоорганизации связаны с нелинейностью уравнений. Для линейных уравнений существует одно стационарное состояние, для нелинейных - несколько. Таким образом, пороговый характер самоорганизации связан с переходом из одного стационарного состояния в другое. Потеря системой устойчивости называется катастрофой. Точнее, катастрофа - это скачкообразное изменение, возникающее при плавном изменении внешних условий. Математическая теория, анализирующая поведение нелинейных динамических систем при изменении их параметров, называется теорией катастроф. Ее основой является новая область математики - теория особенностей гладких отображений, являющаяся далеким обобщением задач на экстремум в математическом анализе. Начало было положено в 1955 г. американским математиком Г.Уитни. После работ Р.Тома (давшего теории название) началось интенсивное развитие как самой теории катастроф, так и ее многочисленных приложений. Значение элементарной теории катастроф состоит в том, что она сводит огромное многообразие ситуаций к небольшому числу стандартных схем, которые можно детально исследовать раз и навсегда. Различают 7 канонических катастроф для функций одной или двух переменных и числа управляющих параметров, не превышающих 5.

Траектория нелинейной динамической системы в многомерном фазовом пространстве ведет себя необычным образом. При определенных условиях существует область, которая притягивает к себе все траектории из окрестных областей. Она была названа ╚странным аттрактором╩ Лоренца. Попадая в нее сколь угодно близкие траектории расходятся и имеют очень сложную и запутанную структуру. В странном аттракторе Лоренца выбранное наугад решение будет блуждать и со временем пройдет достаточно близко к любой точке аттрактора. По топологии странный аттрактор представляет собой, так называемое, фрактальное множество, характеризующееся дробной размерностью. Быстрое расхождение двух близких в начальный момент времени траекторий означает очень большую чувствительность решений к малому изменению начальных условий. Этим обусловлена большая трудность или даже невозможность долгосрочного прогноза поведения нелинейных динамических систем.

Теория катастроф определяет область существования различных структур, границы их устойчивости. Для изучения же динамики систем необходимо знать каким именно образом новые решения уравнений ╚ответвляются╩ от известного решения. Ответ на такие вопросы дает теория бифуркаций (разветвлений), то есть возникновения нового решения при критическом значении параметра. Момент перехода (катастрофический скачок) зависит от свойств системы и уровня флуктуаций.

В реальных условиях при углублении неравновесности в открытой системе возникает определенная последовательность бифуркаций, сопровождающаяся сменой структур. Типичным примером такого сценария является развитие турбулентности с чередующимися типами все более усложняющихся движений. Состояние системы в момент бифуркации является неустойчивым и бесконечно малое воздействие может привести к выбору дальнейшего пути. Финальным состоянием эволюционирующих физических систем является состояние динамического хаоса.

Иллюстрацией перехода к нему является логистическое уравнение:

Xn+1=CXn(I - Xn)

Для наглядности рассмотрим биологическую трактовку этого уравнения: изолированно живет популяция особей нормированной численностью Xn. Через год появляется потомство численностью Xn+1. Рост популяции описывается первым членом правой части уравнения - СХn где коэффициент С определяет скорость роста и является определяющим параметром. Убыль (за счет перенаселенности, недостатка пищи и т.п.) определяется вторым, нелинейным членом - (СХn)2. Зависимость численности популяции от параметра С приведена на рисунке.
численность популяции
Линии показывают значения Xn при больших n (n->oo). При С < 1 популяция с ростом n вымирает. В области 1 < С < 3 численность популяции приближается к постоянному значению Х0 = 1 - 1/c. Это область стационарных решений. Затем в диапазоне 3 < С < 3.57 появляются бифуркации, разветвление кривых на две. Численность популяции колеблется между двумя значениями, лежащими на этих ветвях. Сначала популяция резко возрастает, на следующий год возникает перенаселенность и через год численность снова становится малой. Далее происходит перекрывание областей различных решений и поведение системы становится хаотическим. Динамические переменные Xn принимают значения сильно эависящие от начальных. При расчетах на ЭВМ для близких начальных значений С решения могут резко отличаться. Более того, расчеты становятся некорректными, так как начинают зависеть от случайных процессов в самой ЭВМ. М.Фейгенбаум установил универсальные закономерности перехода к динамическому хаосу при удвоении периода, которые были экспериментально подтверждены для широкого класса механических, гидродинамических, химических и т.д. систем. Наряду с последовательностями удвоений периода (каскадами Фейгенбаума) имеются другие пути перехода к хаосу, когда, например, длительные периоды упорядоченного движения чередуются со вспышками беспорядка.

Применение синергетики в других науках

Синергетика выявила общность закономерностей развития объектов разного уровня организации. Разительное сходство уравнений, описывающих процессы в самых различных областях знаний позволяет говорить о структурном изоморфизме процессов самоорганизации любых систем. Для конкретных случаев меняются лишь параметры и значение входящих переменных. В химии, например, переменными являются концентрации реагирующих веществ. В биологии - численность организмов или биомасса, мембранный потенциал и т.д. Примером временной структуры в биологии является процесс ╚хищник- жертва╩. Периодические колебания численности популяции зайцев и питающихся ими рысей, прослеженные компанией по заготовке пушнины ╚Хадсон-Бей╩ в течение 90 лет описываются уравнением Лотки-Вольтерра. Это же уравнение описывает незатухающие концентрационные колебания в химических системах. С точки зрения неравновесной термодинамики, процесс Лотки - Вольтерра интересен тем, что описывает систему как бы бесконечно удаленную от состояния равновесия, но еще не перешедшую в неустойчивое состояние.

Деятельность организмов немыслима без автоволновых процессов, являющихся пространственно- временными структурами [18]. Хорошо известно ╚чувство времени╩ у многих биологических объектов, начиная от простейших и кончая высокорганизованными. Разгадка ╚биологических часов╩ лежит в периодических автоволновых процессах. Говорят, что природа не терпит пустоты, но любит ритм и цикличность.

Ярким примером последовательности бифуркаций и кинетических фазовых переходов является морфогенез [19]. Причем здесь наглядно проявляется самое глубокое, пространственное свойство этих переходов - скачкообразное изменение симметрии системы. Морфогенез - это возникновение тканей, органов и всей структуры организма в процессе его эмбрионального развития. Исходная яйцеклетка в первом приближении имеет форму шара. Эта симметрия сохраняется на стадии бластулы, когда клетки, возникающие в результате деления еще не дифференцированны. Далее сферическая симметрия нарушается и сохраняется лишь аксиальная симметрия. На стадии гаструлы нарушается и эта симметрия - образуется сагитальная плоскость, отделяющая брюшную полость от спинной. Усложнение системы сопровождается понижением ее симметрии. Справедливо выражение ╚порядок есть нарушение симметрии╩. Хаос в высшей степени симметричен: любая его точка подобна любой другой и все направления равноправны. Появление структуры сразу снижает симметрию.

Нарушения симметрии в ходе развития зародыша возникают спонтанно в результате неустойчивости симметричного состояния. Именно или (Классические и неклассические варианты рациональности. Тбилиси, 1984) писал об этом: ╚... Есть такие вещи, которые должны быть пережиты и заново установлены, рождаясь в ложе бесконечных потенций╩ (С. 16).

Он назвал эту форму познания индивидуацией и настаивал на ее особой важности в жизни человека: ╚... от индивидуации мира эмпирическим его испытанием зависит, как и каким я буду, многое во мне и в моей судьбе развернется в зависимости от той уникальной формы, в которой я, скажем, влюбился или проделал первый опыт любви, как от любого другого существенного человеческого качества и состояния╩. (Там же, С. 16).

В сфере самых разных форм деятельности психосоматический полиморфизм рода человеческого и вытекающее из него субъективное своеобразие человеческого опыта вполне могут рассматриваться как еще не использованный потенциал человечества. Конечно, это предполагает основательное исследование связанных с субъективностью особенностей, но в программy развития должно войти как важное направление. К тому же, анализируя субъективность человека, мы можем указать еще на одну особенность. Предпочтения, пристрастия, субъективная избирательность означают для человека возможность действовать без принуждения, обходиться без дисциплинарных нажимов извне, держать явление в зоне неослабеваемого добровольного внимания. И это не частный случай, а общее положение, происходящее с каждым.

Субъективность тесно связана с пониманием человеческой реальности. Старое убеждение в том, что мы живем в мире общем, одинаковом для всех, нуждается в серьезном переосмыслении.

Объективный мир, предполагающий одну истину, к которой человек приближается, обуздывая свою субъективность, - это модель годятся только для научных исследований и прагматического манипулирования познанием, да и то в весьма ограниченных пределах.

В.И.Вернадский назвал науку и философию областями человеческой личности, а в силу его нетрадиционного взгляда на эти явления становится очевидным, что и научные исследования перекрываются человеческой субъективностью и входят в зону причинности, исходящую от самого человека. Люди как бы обустраиваются в этих сферах деятельности, со всеми их целями, надеждами и предпочтениями. Стерилизовать участников этих, как и всех других форм деятельности от их субъективно-жизненных ориентаций невозможно. Поэтому гораздо важнее изучить принципы их существования и учитывать их во всех программах воспитания и общения с людьми. Это позволяет нам выйти за пределы предметного вещного мира как достаточного в нашем стремлении понять человека. Об этом написано много, но на уровне философского осмысления одна из лучших - книга ╚Реальность и человек╩ С.Л.Франка. Он разделил мир на объективный, в котором вещи неумолимо и принудительно дали нам мир - как человеческую реальность. Они существуют в силу разных законов. Мир вещей и предметов человеческой реальности является результатом серьезного преобразования мира объективного. Он создается в результате извлечения значимого, лично важного, и уничтожения, своеобразной аннигиляции других, которые как бы перестают для нас существовать - выключаются из зоны нашего внимания. Кроме них в человеческую реальность входит так же плотная ткань человеческих отношений, а вернее взаимоотношений, способных расширять мир значимых явлений или предельно сужать его.

Понимание этого позволяет сделать важный вывод: человек равен миру, в котором он живет. Это еще одно определение и сущностная форма его измерения: миром, который он освоил как свою собственную реальность. При этом речь идет не о каких-то частных случаях и экзотических ситуациях. Вся человеческая жизнь, причем жизнь каждого, протекает в этой освоенной им реальности, в том числе и его производственная или научная деятельность. Поэтому можно сказать, что рост человека совершается ростом в мир, как увеличение, расширение мира, в котором он живет.

Учет этого имеет большое значение во многих формах деятельности, в том числе и в деле сохранения природы. Можно поставить проблему предельно остро: предотвращение экологической катастрофы и переход в ноосферу возможен лишь как результат включения природы в значимый мир реальности каждого. Никакие указы, декреты, институты и финансирование, при всей их важности, не заменят боль человека о ее сохранности. Но для того, чтобы это стало возможным и не оказалось утопической альтернативой реальности, необходим анализ условий, способствующих возвращению природы в мир человеческой реальности, другими словами, возвращение человека в лоно природы. В старой парадигме мы эксплуатировали представление об объективном мире и уповали на его познание. Эта форма освоения мира работала и продолжает работать, но она обнаруживает свои пределы. Рассечение мира на сферы специализированного внимания сопряжено с утратой представлений о целостном мире и утратой всей полноты его отражения. Специализированная информация не может заменить объемность и охват природных явлений, доступных только человечеству, со всем многообразием составляющих его людей. Только оно может обеспечить сознательно-волевой заслон и защиту природе. Эффективность его не имеет альтернатив. Но сегодня мы не имеем достаточно ясного представления об условиях реализации этой единственной возможности спасти природу и человечество. Каковы эти условия и за счет чего они могли быть учтены - этот вопрос требует своего разрешения.

Все то природное богатство, которое человек несет в себе и дает основание считать его малой вселенной, может быть включено в его жизнь по-разному. Умение чувствовать природу, все, что он мог взять из опыта многих поколений, все развитые в обществе способности могут остаться личным достоянием человека и служить его интересам. Так бывает в жизни многих людей, но бывает и иначе. Качество, которое обеспечивает иное построение жизни, мы называем духовностью. В опыте разных людей оно представлено с разной степенью развития, оно присутствует в разных по содержанию формах деятельности и поэтому относится к наиболее трудно определимым. Тем не менее, обнаружить духовность и ее роль, конечно, можно.

Во-первых, речь идет о причинах формирования человека, как особой формы жизни. Традиционно считалось, что предельным основанием, формирующим человека, является сама природа. Ее роль в жизни столь велика и разносторонна, что многие склонны видеть в ней достаточную причину для объяснения человека. Но сегодня мы располагаем информацией, которая способна поколебать нашу уверенность.

Только в условиях социального окружения новорожденный может стать человеком, и к тому же многие из собственно человеческих качеств предполагают преодоление природных импульсов. Природа поэтому несет в себе лишь возможность человека, наряду с возможностью не быть им.

Общество со всеми его институтами, отношениями и культурой является тем реальным материалом, вне которого невозможно формирование человека. Однако, весь этот материал на проверку оказывается производным от деятельности человека, от его творчества, познания и накопленных навыков. Поэтому именно философия не может считать общество предельным основанием человека и предполагает наличие инстанции в нем, которая, опираясь на природные ресурсы, осваивая накопленные обществом знания и формы бытия, производит человека в человеке. Во всех остальных вариантах объяснений мы неизбежно скатываемся к приравниванию человека к явлениям предметно-вещевого мира, к толкованию его простым следствием каких-то причин. Попытку объяснения человека внешними причинами, оправдания его обстоятельствами немецкий философ М.Хайдеггер назвал нигилизмом XX века.

Духовность

Эта инстанция, назовем ее духовной потенцией, т.к. она не сводима ни к природным качествам, ни к явлениям социального окружения, дает возможность человеку противостоять себе самому, сохранять дистанцию по отношению к себе, контролировать и оценивать совершенные и еще только задуманные поступки. Без этой духовной инстанции было бы невозможны самосознание, рост и развитие каждого и вся та внутренняя работа, которая меняет человека и производит существенные перемены в окружающем мире.

Человек как микрокосм не является суммой своих составляющих. Каждый - сложная иерархизированная система структур, а место, значение и сравнительная роль духа определяют меру человека в человеке. Это не значит, что дух одинаково представлен в психике всех людей. Напротив, мы имеем дело с широким диапазоном состояний, с человечеством как множеством. Эволюция, представленная в психосоматике человека, создает основу для варьирования и выбора в широком диапазоне значений: от растительно-животного состояния до напряженного духовного подвижничества. Духовная потенция реализуется в процессе самоопределения, в возможном и частом противостоянии природным импульсам и давлению со стороны среды, осуществляя мобилизацию сознательно-волевых ресурсов человека. В результате мы можем говорить о том, что оставаясь морфологически представителем одного и того же вида жизни, членом социальной общности и ее конкретных подразделений, каждый реализует в себе человека определенной высоты и достоинства. Мы распознаем эту человеческую меру во всей полноте проявлений конкретного человека. Она выражается не столько в содержании самого дела, сколько в мотиве. Это хорошо отражено в известной притче о трех рабочих, возивших тяжелые тачки на стройке. На вопрос, что они делают, все ответили по-разному: один сказал, что зарабатывает себе на хлеб, другой - кормит семью, а третий - строит храм. Разница в мотиве отразила разную меру духовного осмысления своего труда.

Проявления и развитие духовности

Духовность проявляется в способности человека выйти за пределы личных интересов и идентифицироваться с другим, с делом, со своим окружением, с природой, с миром, который его окружает. Только этой способностью сохраняется смысл понятий Родина, Отчизна, ею живут такие понятия как долг, совесть, дружба, верность, патриотизм.

По мере развития духовности происходят важные, но не всегда заметные перемены. Умение задерживать желание перестраивает всю мотивационную сферу, создавая пространство и время для саморазвития, познания, обретения мастерства, т.е. всех качеств, необходимых человеку этой эпохи. При этом меняется пространственновременная ориентация: жизнь в текущем моменте заменяется крупномасштабной метрикой больших этапов жизни. Ни одно из главных человеческих качеств нельзя приобрести, если важным кажется только то, что происходит сейчас и приносит немедленный результат. Логика существования, когда в расчет берется вся жизнь может дать большую итоговую результативность, но не является пределом. Даже если ты мыслишь масштабом всей жизни, это не значит, что ты достиг потолка духовных возможностей человека. Недаром в известной легенде о Прометее в XX веке открылся ранее не читаемый смысл: Прометей был наказан за то, что дал огонь кратко живущим людям, умеющим мыслить лишь в масштабе своей жизни. Этот масштаб не вмещает в себя судьбы отечества, будущее человечества, защиту природы, социальный прогресс и многое другое. Для обеспечения всего этого необходимо уметь мыслить периодами, далеко выходящими за пределы всей человеческой жизни. Это предполагает большее духовное напряжение. Очевидно, что все, нажитое человеком путем напряженного самоформирования, не имеет абсолютно однозначной цены. Высокий профессионализм, обретенное мастерство, накопленные знания, если они использованы в личных целях, не имеют высокой духовной ценности, более того, они могут быть причиной многих отрицательных последствий. Гениальный физик, талантливый биолог, авторитетный химик, как и все остальные формы высочайшего профессионализма, оцениваемые с позиции их духовности, получают разную оценку в зависимости от того, учитывали ли эти люди интересы других, в том числе и тех, кто будет жить после них.



Духовность в наше время

Наше время испытывает духовность человека еще в одном направлении: насколько согласована чистота помыслов с готовностью действовать. Разделение труда зашло слишком далеко: идейная сторона духовных устремлений человека стала автономной областью людей гуманитарного профиля, естественники чувствуют себя связанными с практическим освоением мира, с ощущением, что они не болтают, а делают дело. Опыт подобного разделения и автономии делает важным рассмотрение еще одного признака духовности: она не может быть сведена ни к прекраснодушным порывам, ни к выполнению дел, не соотнесенных с их духовным смыслом. Широко представленная в опыте XX века отвлеченность духовных исканий, часто демонстративно противостоит реальной жизни. Это заставляет нас сделать еще один вывод: духовность не может быть сведена к чистым идеям, по своему существу она является качеством жизни человека. Это понятие ╚качество жизни╩ требует определенной расшифровки. Не раз в текстах западных и восточных мыслителей звучала мысль о духовности как аскетическом самоопределении. Возникали практические движения, в основе которых лежало принятие аскезы, степень которой доходила до подлинного умервщления плоти. Требуя от человека предельного напряжения, становясь делом всей жизни, подобные духовные борения оставались противоположны и даже враждебны жизни. Получалось, что героические подвиги оставались делом личного самоустроения. А это значит, что ╚смирение╩ оказывается ╚паче гордости╩ и высокая цель остается бесплодной.

Противоречие между устремлением к высокой цели и не менее важным принципом реальности может быть разрешено.

Во-первых, стремление к высокой цели жизненно важно для человека. Оно создает необходимую напряженность внутренней жизни, обеспечивает ощущение ее полноты, награждает человека чувством собственного достоинства, повышает его жизнеспособность.

Известны слова Ницше: ╚У кого есть зачем жить, может вынести любое как╩. Но вопрос можно поставить еще резче: духовность противоположна аскетизму. Она способна дать человеку радость, чувство свободы и осмысленности жизни. Недаром говорят: с человека, потерявшего себя как высокую цель, спадают цепи всех ограничений.

Во-вторых, высокая цель не может быть не связанной с реальностью. Сегодня эта связь прослеживается особенно четко: человечество переживает кризис, причем это относится не только к России, но и к тем странам, которые сегодня относятся нами к процветающим. Этот кризис проявляется в нескольких направлениях глубоко взаимосвязанных между собой: это атомизация общества, разинтегрированность его членов общим стремлением к успеху и личным достижениям утрата смысла жизни, симптоматически проявляющая себя в распространении алкоголя и наркотиков; в резком ухудшении экологической обстановки - степень антроподеформации природы приближается к своей критической точке. Практически мы имеем дело с двойной деформацией - нарушением внутреннего равновесия и гармонии в человеке и разрушением восстановительной функции природы. К сожалению, приходится констатировать, что по степени кризиса мы не только отстаем от наиболее развитых экономически стран, но и значительно их опережаем по целому ряду пунктов.

Незаметно для себя человечество перешло в эпоху, охваченную необратимыми и гибельными изменениями, в мир обнаруженных дефицитов, которые заставили по-новому осмыслить стоимость производимых товаров, в эпоху, когда алкоголь становится неотъемлемым элементом жизни. Перечень подобных явлений становится общим местом публикаций, посвященных современности. Для нас же важна особенность этого периода, который соединяет жесткую реальность и высокую цель предотвращения гибели. Ее можно считать историческим вызовом поколению, и обращен этот вызов к его духовным возможностям. Слишком велика и трудна задача, поэтому все ресурсы человека должны быть привлечены.

Новая идеология

Движение к ноосфере предполагает: сделать проблему спасения природы общим делом. Причем в данном случае речь идет о формировании принципиально новой идеологии. Если раньше идеология разделяла и противопоставляла друг другу страны н континенты, то теперь она должна объединить осознанием общего и неотменяемого дела.

Учитывая ставшую известной новую картографию психической деятельности, мы можем разрабатывать сближение познания и самопознания. Речь в данном случае идет о возможностях, которые таит в себе бессознательное, связанное с семантикой вселенной.

Новые аспекты субъективности, соединяясь со всем богатством накопленного знания, помогут человеку обрести новое качество, необходимое для формирования ноосферы, стать субъектным представителем и защитником природы, обогащая природу сознанием и волей мыслящего человека. Получая в лице человека сознание, вооруженное всей накопленной информацией, и волю, способную привлечь энергию, которой он располагает, природа получает реальную возможность выжить даже в этих трудных условиях. Очевидно, что одним просветительством обойтись не удастся, слишком велика инерция пользования природой, стремления взять у нее как можно больше. Однако, защита природы, став общим делом всех, сможет найти и средства, необходимые для реализации трудных задач.

Большого труда потребует преодоление растущей дезинтеграции человечества, отчуждение и уход в сферу личного благополучия. Этому можно противопоставить общее дело защиты природы, наличие глубинной потребности каждого в других людях и развитие духовности, несущее в себе возможности принципиально новых связей и контактов. Понимание другого как себя самого, умение пережить его ситуацию как свою собственную несет в себе силу гораздо более могущественную, чем конкурентно- соревновательное противостояние.

В заключение хотелось бы вспомнить слова И.Бунина: ╚Кризис - дар судьбы спящему человеку╩. Это значит, что необходимость решать трудные проблемы, может обернуться для человека возможностью дальнейшего подъема. Недаром совет мудреца звучит обнадеживающе: ╚Не говори стена, а скажи дверь╩.


ПРОБЛЕМА ЕДИНСТВА ЗНАНИЯ:

МЕЖДУ СИСТЕМНОСТЬЮ И ЦЕЛОСТНОСТЬЮ

Ю. Н. Солонин

Проблема единства научного знания в XX веке превратилась в фундаментальную теоретическую проблему, в ряде случаев, как, например, в неопозитивизме, принимавшуюся в качестве основы философской программы.


© Ю.Н.Солонин, 1996

Солонин Юрий Никифорович, доктор философских наук, декан философского факультета Санкт-петербургского государственного университета.

Истоки проблемы

Неоспоримо, что истоки ее нужно искать значительно ранее, она закономерно порождена всем характером научного мышления Нового времени и особенностями тех философских принципов, на которых оно покоилось. Философская традиция, особенно зависящая от Канта, рассматривала проблему, имея в виду науки, а не знание. Если в настоящей статье употребляется преимущественно последний термин, то этим выражается верность сложившейся у нас практике, в которой утвердилась дихотомия: говорят о классификации наук и о единстве знания. Таким образом, признается, что единство наук по сути производная от единства знания.

ХХ век

Поиски решения проблемы

Все попытки XX века решить проблему единства знания, породив побочно множество интересных философских решений, оказались неудачными. Ни одна из них не имела шансов продемонстрировать свою убедительность и выдержать напор методологического скептицизма. Не случайно поэтому, современные рационалистические т

Происходящие при этом изменения в сознании заслуживают пристального внимания. Взять хотя бы горделивое самосознание ученых и философов, которые перестали испытывать нужду в гипотезе бога. За этим многое: способность удовлетвориться практическим успехом, разъятое мира на отдельные области, преобладание частных задач, неблагодарное пользование природой, ценность которой зачастую просто игнорируется, беспрецедентное завышение роли человека с его безудержно растущими потребностями и происходящий при этом возгон степени удовлетворения материальных потребностей в идеал общественного состояния и критерий социального развития. Все это рождает особый образ человека и специфические представления о его ценности. Она начинает измеряться качеством выполнения производственной функции, способностю) повысить производительность труда и добиться в кратчайшее время практического успеха.

В познании разрабатываются методики, позволяющие купировать субъективные переживания и создавать объективную картину мира. Возникающий при этом тоталитаризм функций позволяет рассматривать индивидуальное своеобразие и отклонение от стандарта как патологию или правовое нарушение. Нельзя, конечно, сказать, что эта программа была общей и имела стопроцентный успех, но она формировала людей и деформировала их. Право на индивидуальность имели немногие и оно должно было быть достаточно обоснованным (неординарные способности или особое экономическое положение).

Не случайно поэтому теория индивидуальности долгое время не разрабатывалась, а философия в нашей стране приобретала характер работологии. Очень сложно понять, как из достоинств современного человека возникает реальная возможность гибели мира, но эта связь есть. Убежденный в своем могуществе человек, окруживший себя бетоном и кирпичной кладкой занимает позицию космической непочтительности. Его казалось бы естественные стремления быть замеченным и занять как можно более высокое положение становятся разрушительными. Его сознание утрачивает ощущение большого времени и отдаленных следствий своих действий и замещается короткометражными ситуациями, рожденными непосредственными нуждами.

Ноосфера

Современность пока еще полностью подпадает под определение техносферы, но ее кризис становится все более очевидным. Поставлен вопрос о пределах роста, возникли институты охраны природы (правда, они до сих пор демонстрируют свое бессилие в схватке с инерцией прагматических ориентаций техносферы и стремлением к комфорту). И, наконец, поставлен вопрос о необходимости перехода к иному типу связей с природой, который получил название ноосферы - эпохи разума, который должен поставить под контроль происходящие в природе и обществе процессы.

Движение к ноосфере

Содержательно движение к ноосфере может быть раскрыто по- разному. С одной стороны, мы вправе продолжать развитие научных исследований в уже освоенных направлениях. Без этого нельзя достичь все более полного охвата явлений природы и общества. Мысль как планетное явление (Вернадск.) предполагает развитие этого направления и вширь и вглубь. Это определение ноосферы особенно часто встречается в работах В.И.Вернадского, посвященных проблеме будущего. Однако очевидно, что развитие этого направления, оставляет нерешенной задачу удержания в сознании целостной природы. Разноязычие конкретных наук, усилия, которые затрачивают ученые, работающие в ╚своих╩ областях, затрудняют интеграцию научных данных в общую картину мира. Мозаичность, механическая скомпанованность сведений, разрывы в наших представлениях - это реальная опасность и она осознана многими.

С другой стороны, существует весьма многообещающая тенденция формирования межотраслевых исследований. Создание методик, позволяющих физикам, биологам, химикам разрабатывать новые темы, принципиально иных, по сравнению с чисто специализированным знанием, направлений. Развитие этого плана уже идет и дает результаты и, конечно, будет продолжено, но его нельзя назвать решающим, способным разрешить проблемы, стоящие сегодня перед человечеством.

Не менее важным можно считать поиск общей теории вещества, математически формализованных схем гармонического в мироустройстве, а также развитие теорий в философии, позволяющих выйти к общим предельным основаниям мира, решить проблему единства многообразно развернутых во времени и в пространстве явлений. Для философии это оказалось непростым делом, т.к. она вслед за естествознанием переживает период специализации и делится не только по направлениям, но и по темам, часто в ущерб своей особой специфической задаче: удержать общую, целостную картину мира.

Понятие ноосферы

Понятие ноосферы может быть определено как прогностическое, хотя ее формирование уже началось и само понятие имеет достаточное основание. Речь в нем идет об осмыслении путей развития, о проработанности пространства, в котором человек мог бы выжить, не продолжая губительного разрушения природы. Отсутствие таких идейных перспектив развития, которые классифицируются трагически как конец истории (Фр.Фукияма), в учении о ноосфере находят свое положительное разрешение.

Его знание в настоящий момент сводится к поиску путей выхода из кризиса, т.к. стало очевидным, что усилиями группы специалистов, работающих над этими проблемами дела не поправишь. Для нас крайне важно понять, что ноосферу нельзя рассматривать как объективное состояние. Эта эпоха по преимуществу характеризуется состоянием нашего сознания. Как новый тип взаимодействия с природой она предполагает разработку новой парадигмы в познавательных и деятельных ориентациях и вытекающие отсюда изменения его образа.

Реализация ноосферы

Другими словами, ноосфера может быть реализована изменением самого человека. Содержание ноосферы не является результатом свободной интеллектуальной инициативы: оно включает в себя необходимость пересмотра вчерашних ориентаций. Абсолютный антропоцентризм в качестве своей антитезы имеет признание ценности всех форм жизни и посильную защиту и сохранность их усилиями человека. Эта деятельность уже началась и ее результаты обнадеживают. С другой стороны, сам человек должен признать зависимость от природы, а социальное развитие рассматривать как одну из ее возможностей. Вместо абсолютизации привычной модели субъективно- объективного противопоставления человека и природы, мы стоим перед необходимостью выработки новой модели познания, которая смогла бы учесть неразрывную органическую включенность человека во все природные процессы. Это может стать возможным только в том случае, если удастся расширить само понимание человека. Специализированный интеллект, носитель профессиональных навыков, знаток своего дела - все эти качества, востребованные техносферой, должны пополняться и весьма существенно.

Возникает вопрос, за счет чего возможно это расширение? Опасность скатиться в идеализированную альтернативу реальности вполне очевидна

Человек

Работа над более широким толкованием человека и прежде всего его психики уже ведется и к настоящему времени накоплен богатейший материал и интересные попытки его обобщения. Макс Шелер в работе: ╚Положение человека в космосе╩ (Сб-к Проблема человека в западной философии. М., 1988 г.) соотнося и сравнивая между собой разные формы бытия вводит понятие ступеней био-психического строении живых существ. Интересный анализ психического строения растений в отличие от аналитического у животного завершается рассмотрением психических особенностей человека. Сравнивая все эти ступени между собой приходишь к выводу, что человек является не просто обладателем особых сложных психических структур, но несет в себе качества и связи всех форм жизни. Это создает особое положение человека в космосе и его специфические возможности. К этой мысли приходят многие психологи, изучающие психические способности человека.

Ст. Гроф (За пределами мозга. М., Изд-во Трансперсонального Института, 1993) в результате длительных исследований пришел к выводу о необходимости изменения всей картографии психической деятельности человека. Кроме матрицы памяти человека, отражающей опыт его жизни. Гроф обнаружил память внутриутробного развития, память акта рождения, а также многие представления трансперсонального характера, отражающие филогенетическое развитие вида и рода.

В.Налимов (Психологический журнал т. 5, ч. 6, 1984), используя накопленный материал, говорит о сопричастности человека Большому миру, рассматривая бессознательное в нем как проявление семантической вселенной.

В работах русского философа Н.А. Бердяева эта же мысль отразилась в попытке осмыслить связь человека с миром понятиями микрокосм и макрокосм. Он писал: ╚Вселенная может входить в человека им ассимилироваться, им познаваться потому только, что в человеке есть весь состав вселенной, все ее силы и качества, что человек не дробная часть вселенной, а целая малая вселенная╩(Н.А.Бердяев. Философия свободы. Смысл творчества, гл. Человек, микрокосм и макрокосм. М., 1989).

Все эти представления существенно меняют парадигму изучения человека. Если еще совсем недавно нас устраивало сравнение человека с чистой доской (Habula raed), на которой будет написано все, что он успел узнать в своей жизни, то сегодня это уже не может нас удовлетворить. Познание - это сложнейший процесс взаимодействия с миром, в котором участвуют многочисленные, по-разному организованные структуры его психики.

Опыты гипнотических регрессий, изучение многочисленных отклонений, фобий и пристрастий, разнообразие способностей- задатков - все это заставляет нас принципиально изменить образ человека, картину его существования с другими людьми.

Субъективность

В новой парадигме меняется смысл понятия субъективность. Она тщательно купировалась из всех форм познания, как источник искажения объективной картины. Разрабатывались и до сих пор разрабатываются методики исследования, которые сокращают эффект привносящих человеком искажений. Но и за пределами научных исследований субъективность считалась причиной ложных выводов.

В сфере социальной деятельности профессионализм, специализация, ролевое соответствие определялись набором признаков, одинаково обязательных для всех. Этот, как уже было сказано, тоталитаризм функций требовал от каждого освобождений от субъективных особенностей, как от помех, понижающих конечные результаты.

Даже в сфере общения разрабатывались общие правила (Карнеги), которые должны были уберечь человека от конфликтов, порождаемых различиями между людьми и их субъективными предпочтениями.

Современная ситуация предполагает пересмотр смысла и значения человеческой субъективности. В сфере познания мы обнаруживаем ряд явлений, которые открываются человеку только в личном переживании. Это же относится к области специализированного знания, но большая часть жизненных ситуаций может быть познана субъективным переживанием. М.Мамардашвили (Классические и неклассические варианты рациональности. Тбилиси, 1984) писал об этом: ╚... Есть такие вещи, которые должны быть пережиты и заново установлены, рождаясь в ложе бесконечных потенций╩ (С. 16).

Он назвал эту форму познания индивидуацией и настаивал на ее особой важности в жизни человека: ╚... от индивидуации мира эмпирическим его испытанием зависит, как и каким я буду, многое во мне и в моей судьбе развернется в зависимости от той уникальной формы, в которой я, скажем, влюбился или проделал первый опыт любви, как от любого другого существенного человеческого качества и состояния╩. (Там же, С. 16).

В сфере самых разных форм деятельности психосоматический полиморфизм рода человеческого и вытекающее из него субъективное своеобразие человеческого опыта вполне могут рассматриваться как еще не использованный потенциал человечества. Конечно, это предполагает основательное исследование связанных с субъективностью особенностей, но в программy развития должно войти как важное направление. К тому же, анализируя субъективность человека, мы можем указать еще на одну особенность. Предпочтения, пристрастия, субъективная избирательность означают для человека возможность действовать без принуждения, обходиться без дисциплинарных нажимов извне, держать явление в зоне неослабеваемого добровольного внимания. И это не частный случай, а общее положение, происходящее с каждым.

Субъективность тесно связана с пониманием человеческой реальности. Старое убеждение в том, что мы живем в мире общем, одинаковом для всех, нуждается в серьезном переосмыслении.

Объективный мир, предполагающий одну истину, к которой человек приближается, обуздывая свою субъективность, - это модель годятся только для научных исследований и прагматического манипулирования познанием, да и то в весьма ограниченных пределах.

В.И.Вернадский назвал науку и философию областями человеческой личности, а в силу его нетрадиционного взгляда на эти явления становится очевидным, что и научные исследования перекрываются человеческой субъективностью и входят в зону причинности, исходящую от самого человека. Люди как бы обустраиваются в этих сферах деятельности, со всеми их целями, надеждами и предпочтениями. Стерилизовать участников этих, как и всех других форм деятельности от их субъективно-жизненных ориентаций невозможно. Поэтому гораздо важнее изучить принципы их существования и учитывать их во всех программах воспитания и общения с людьми. Это позволяет нам выйти за пределы предметного вещного мира как достаточного в нашем стремлении понять человека. Об этом написано много, но на уровне философского осмысления одна из лучших - книга ╚Реальность и человек╩ С.Л.Франка. Он разделил мир на объективный, в котором вещи неумолимо и принудительно дали нам мир - как человеческую реальность. Они существуют в силу разных законов. Мир вещей и предметов человеческой реальности является результатом серьезного преобразования мира объективного. Он создается в результате извлечения значимого, лично важного, и уничтожения, своеобразной аннигиляции других, которые как бы перестают для нас существовать - выключаются из зоны нашего внимания. Кроме них в человеческую реальность входит так же плотная ткань человеческих отношений, а вернее взаимоотношений, способных расширять мир значимых явлений или предельно сужать его.

Понимание этого позволяет сделать важный вывод: человек равен миру, в котором он живет. Это еще одно определение и сущностная форма его измерения: миром, который он освоил как свою собственную реальность. При этом речь идет не о каких-то частных случаях и экзотических ситуациях. Вся человеческая жизнь, причем жизнь каждого, протекает в этой освоенной им реальности, в том числе и его производственная или научная деятельность. Поэтому можно сказать, что рост человека совершается ростом в мир, как увеличение, расширение мира, в котором он живет.

Учет этого имеет большое значение во многих формах деятельности, в том числе и в деле сохранения природы. Можно поставить проблему предельно остро: предотвращение экологической катастрофы и переход в ноосферу возможен лишь как результат включения природы в значимый мир реальности каждого. Никакие указы, декреты, институты и финансирование, при всей их важности, не заменят боль человека о ее сохранности. Но для того, чтобы это стало возможным и не оказалось утопической альтернативой реальности, необходим анализ условий, способствующих возвращению природы в мир человеческой реальности, другими словами, возвращение человека в лоно природы. В старой парадигме мы эксплуатировали представление об объективном мире и уповали на его познание. Эта форма освоения мира работала и продолжает работать, но она обнаруживает свои пределы. Рассечение мира на сферы специализированного внимания сопряжено с утратой представлений о целостном мире и утратой всей полноты его отражения. Специализированная информация не может заменить объемность и охват природных явлений, доступных только человечеству, со всем многообразием составляющих его людей. Только оно может обеспечить сознательно-волевой заслон и защиту природе. Эффективность его не имеет альтернатив. Но сегодня мы не имеем достаточно ясного представления об условиях реализации этой единственной возможности спасти природу и человечество. Каковы эти условия и за счет чего они могли быть учтены - этот вопрос требует своего разрешения.

Все то природное богатство, которое человек несет в себе и дает основание считать его малой вселенной, может быть включено в его жизнь по-разному. Умение чувствовать природу, все, что он мог взять из опыта многих поколений, все развитые в обществе способности могут остаться личным достоянием человека и служить его интересам. Так бывает в жизни многих людей, но бывает и иначе. Качество, которое обеспечивает иное построение жизни, мы называем духовностью. В опыте разных людей оно представлено с разной степенью развития, оно присутствует в разных по содержанию формах деятельности и поэтому относится к наиболее трудно определимым. Тем не менее, обнаружить духовность и ее роль, конечно, можно.

Во-первых, речь идет о причинах формирования человека, как особой формы жизни. Традиционно считалось, что предельным основанием, формирующим человека, является сама природа. Ее роль в жизни столь велика и разносторонна, что многие склонны видеть в ней достаточную причину для объяснения человека. Но сегодня мы располагаем информацией, которая способна поколебать нашу уверенность.

Только в условиях социального окружения новорожденный может стать человеком, и к тому же многие из собственно человеческих качеств предполагают преодоление природных импульсов. Природа поэтому несет в себе лишь возможность человека, наряду с возможностью не быть им.

Общество со всеми его институтами, отношениями и культурой является тем реальным материалом, вне которого невозможно формирование человека. Однако, весь этот материал на проверку оказывается производным от деятельности человека, от его творчества, познания и накопленных навыков. Поэтому именно философия не может считать общество предельным основанием человека и предполагает наличие инстанции в нем, которая, опираясь на природные ресурсы, осваивая накопленные обществом знания и формы бытия, производит человека в человеке. Во всех остальных вариантах объяснений мы неизбежно скатываемся к приравниванию человека к явлениям предметно-вещевого мира, к толкованию его простым следствием каких-то причин. Попытку объяснения человека внешними причинами, оправдания его обстоятельствами немецкий философ М.Хайдеггер назваь в научной практике в познании наиболее сложных - социо-культурных - систем.

Во многих моих работах, начиная с 1970 г., разрабатывалась методология системных исследований в сфере социально-гуманитарно-социологического знания и излагались итоги конкретного изучения различных систем этого класса (╚Морфология искусства╩: Л., 1972; ╚Человеческая деятельность╩: М., 1974; ╚Мир общения╩: М., 1889; Сб. статей ╚Системный подход и гуманитарное знание╩: Л., 1991; Mensch - Kultur - Kunst╩: Hamburg, 1994; ╚Философия культуры╩: СПб., 1995 и др.). Однако, движение научной мысли, выразившееся, в частности, в разработке синергетических идей, и различные теоретические дискуссии последних лет заставляют вернуться к обсуждению методологических проблем современной познавательной парадигмы, в частности, той проблемы, которая обозначена в названии настоящей статьи, и в этой связи обратиться к осмыслению истории становления системных представлений.


©М.С.Каган, 1996

Каган Моисей Самойлович, доктор философских наук, профессор кафедры философии культуры, этики и эстетики Санкт-Петербургского государственного университета

Системность

Часть - целое

Уже у истоков античной философии возникает связка категорий ╚часть/целое╩, отражая становление аналитической мысли, которая осознала структурную организованность бытия: расчлененность материального предмета - звездного неба, человеческого тела, архитектурного сооружения - и связь его составных частей. Первоначальные структурные представления были связаны с формированием математического мышления, для которого ╚целое╩ есть сумма составляющих его ╚частей╩.

В последующем развитии философского и научного мышления отношение ╚целое/часть╩ сохраняло свое познавательное значение в той мере, в какой оно служило изучению природы, в которой все материальные объекты - от атомов до планет - оказывались частями более или менее сложных целостных образований - от молекул и клеток до солнечной системы и созвездий, и сами оказывались не ╚атомарно-монадными╩, но сложно-составными. Взгляд на целое как сумму его частей распространялся и на биологические объекты - на растение, животное, человека в его телесном бытии, а анатомические разрезы подтверждали, что такова организация не только внешнего облика человеческого тела, но и его внутреннего устройства. Значение математики как mathesis universalis в познании природы укрепляло суммативный подход к анализу материальной предметности бытия как состоящего из частей целого.

Углублению этого взгляда человечество обязано становлению своего эстетического сознания: уже греки интуитивно ощутили сверхсуммативный характер отношения ╚целое/части╩, рождающий красоту - свойство формы целого; свойство это было истолковано как ╚единство в многообразии╩ или ╚гармония╩, и конкретизировано в учении о пропорциональности тела человека и животного, здания и сосуда, музыкальной мелодии и орнаментального узора. Такое понимание красоты сохранялось на протяжении многих столетий, делая почти синонимичными понятия ╚красота╩ и ╚гармония╩, систематически рождая и попытки математически вычислить красоту - ╚поверить алгеброй гармонию╩ - и сознание безуспешности таких устремлений, ибо есть в красоте нечто иррациональное - французы называли это в XVIII в. je не sais quoi, а мы сегодня можем сказать: сверхсуммативный характер связи компонентов целого, который и делает его нерасчленимым целым, а не механической совокупностью элементов. Все же - такова диалектика ситуации! - и музыкальное, и архитектурное, и орнаментальное, и живописное, и поэтическое формообразование вплоть до модернистской ╚революции в искусстве╩ (Г.Зедльмайр) опиралось на более или менее строго проводимые принципы математического и геометрического расчленения формы.

Система - элементы

Появление в категориальном аппарате философии понятия ╚система╩ в соотнесении с ╚элементами╩ поставило их в связь с близкой по смыслу категориальной парой ╚целое/часть╩. Отличие новой пары понятий, позволившее ей сохраниться и даже укрепить в наше время свои позиции, состоит в том, что ╚система╩ подчеркивает организованный характер некоего множества (так и определял ее основоположник концепции ╚системного подхода╩ Л. фон Берталанфи, и это ее понимание оставалось инвариантным во всех предлагавшихся с тех пор вариантах определения системы), тогда как в понятии ╚целое╩ содержится лишь указание на связь составляющих его компонентов; именно поэтому системный подход оказался теснейшим образом связанным со структурным анализом - вплоть до их нередкого отождествления, и по этой же причине из системного мышления выросла синергетика как учение о процессах самоорганизации сложных систем, тогда как холизм в философии, взяв за основу идею целостности бытия, не вышел за рамки ее аморфного понимания и потому серьезного вклада в развитие онтологии, эпистемологии и методологии познания внести не смог. Вместе с тем, теория систем не отбросила представление о целостности, но включила его в свою онтологическую концепцию как обозначение важнейшего свойства систем, которые, при самых высоких уровнях сложности и жесткой структурной расчлененности, сохраняют такую цепкую связь своих подсистем и элементов внутри последних, которая сильнее, чем их связи с внешней средой, что и обеспечивает системе возможность самосохранения, самосовершенствования, саморазвития при неизменной качественной определенности. Так системная ╚идеология╩ вобрала в себя представление об отношениях ╚целое/части╩, сделав одним из важнейших своих методологических принципов правило: ╚идти в процессе познания системы не от частей к целому, а от целого к частям╩.

Развитие системной познавательной парадигмы столкнулось, однако, с серьезным препятствием при первых же попытках ее применения к теоретическому познанию духовных объектов. Противоречивость возникшей здесь ситуации состояла в том. что духовные процессы и состояния не имеют таких выделенных и относительно автономных частей (подсистем и элементов). какие есть у материальных объектов; и все же приходится признавать, что ╚духовный субстрат╩ не однороден, а гетерогенен, и его познание приводит к отчетливому различению качественно своеобразных ╚частиц╩ или ╚волн╩ (переношу в эту сферу понятия квантовой механики, обозначающие элементы материального микромира): таковы обнаруженные уже античной философией различные психические явления - мышление, эмоции, воля и т.п.; интересно п этой связи античное понимание ╚катарсиса╩ - и потому, что он был выделен в целостной жизни человеческого духа как его особое состояние, и потому, что, по Аристотелю, он сам имел составную структуру, объединяя чувства ╚сострадания и страха╩, сопряженные с сознанием ирреальности возбуждающего их поведения героя трагедии. Примечательно и то, что в христианской мифологии божественный ╚абсолютный дух╩ оказался составленным из трех частей - Бога-отца. Бога-сына и Святого духа. Троично и членение активности психики у 3.Фрейда (Я, Оно и Сверх -Я), и у наших современных психологов - М.Г.Ярошевского и П.В.Симонова, различающих три уровня психики - подсознание, сознание н сверхсознание (или надсознание).

Можно было бы привести немало примеров из области эстетики. искусствознания и литературоведения, показывающих, как в целостном, и казалось бы, нерасчленимом ╚тексте╩ художественного произведения анализирующий его критик, ученый или теоретик, если предметом рассмотрения является и отдельное произведение, и жанр, род или вид искусства, вычленяет разные его подсистемы и их компоненты - тему, сюжет, композицию, изобразительно-выразительные средства - и стремится описать их, а затем и выявить принципы их соотнесения в произведении т.е. его структуру. И от того, что рассматриваемая в семиотическом аспекте структура эта не обладает такой степенью жесткости, какая свойственна вербальным текстам нехудожественной природы - художественный текст не знает такой дискретности образных знаков, какая свойственна словесному языку в его обыденных коммуникативных функциях - она остается структурой, т.е. относительно стойким способом связи различных и относительно самостоятельных элементов целого.

Отсюда следует, что проблема отношения целого и его частей сохраняет свое значение для познания духовных явлений, но распространение на них этого способа структурирования должно учитывать их сущностные отличия от явление) материальных. Приходится поэтому отклонить две противоположных методологические позиции - позитивистски-структуралистскую, выражающуюся в механическом перенесении суммативного понимания целостности на духовные реалии, и иррационалистски- герменевтическую, отрицающую саму возможность декомпозиции духовных явлений.

Антропо-социо-культурный подход к анализу системы

Разрешение данной антиномической ситуации стало возможным благодаря развитию в середине ХХ-го века теории систем и методологии системных исследований. Понимание системы как чего-то иного, большего, чем структурно-расчлененное целое, вырабатывалось не сразу и не просто - об этом говорит распространенное поначалу понятие ╚системно-структурный анализ╩, отождествлявшее систему и структуру. Внимание биологов - от Л.фон Берталанфи до П.К.Анохина - к системным представлениям привело к переходу от математически-кибернетического понимания системы к функциональному, вылившемуся в признание зависимости структуры живой системы от ее функции. Следующий шаг на пути преодоления структуральной редукции системного мышления был сделан в ходе его распространения на изучение социокультурных объектов, которые отличаются от живых организмов и особым характером функционирования - целенаправленно-избирательным, духовно-регулируемым, свободным (поэтому нелинейным) - короче, культурным, - и тем, что их функционирование перерастает в развитие; выявление этой закономерности привело автора данной статьи еще в начале 70-х гг. к включению в методологию системного исследования исторической (генетически-прогностической) плоскости анализа системы, наряду с структурной и функциональной, когда предметом изучения оказывается наиболее сложный тип систем - антропо-социо-культурный, т.е. исторический по самому способу его существования.

Целостность

При обращении к этому типу (классу) систем, обладающего духовной стимуляцией поведения, способностью саморефлектирования, самоконтроля, самоуправления, изменяется понимание ╚целостности╩, как качества системного объекта, и отношения целого и его частей: оно описывается понятиями ╚взаимодействие╩ и ╚взаиамосодействие╩ в решении единых задач, стоящих перед целым. Чем сложнее система и чем шире спектр возможных форм ее поведения, тем более важным становится функциональное ╚разделение труда╩ между ее подсистемами: так в человеческой психике классическая философия различила три различные силы - разум, чувство и волю, относительная самостоятельность которых подтверждалась тем, что каждая из них обеспечивала специфическую сферу деятельности - научное познание, художественное творчество, практическое поведение (соответственно порождая три разные сферы изучающего их философского знания - логику, эстетику, этику); современная психологическая наука пошла еще дальше, вычленяя и делая предметом самостоятельного анализа более десятка различных ╚механизмов╩ психики - в новейшем руководстве (Р.С.Немов, 1994) выделены ощущения, восприятие, внимание, память, воображение, мышление, речь, способности, темперамент, характер, воля, эмоции, мотивация; в других обобщающих работах психологов некоторые выделенные здесь инструменты психики не выделяются, а другие, напротив, появляются (например, чувства, в отличие от эмоций, фантазия, в отличие от воображения, симпатия или любовь, в отличие от других чувств, предвидение, интуиция и т.д.); при всех этих расхождениях несомненна сама функциональная дифференциация психических процессов, обусловленная необходимостью наиболее эффективного решения психикой разных задач по сбору. хранению, переработке и восполнению дефицита информации, потребной для организации генетически непрограммируемой деятельности человека.

Целостная работа психики - и в нашей повседневной жизни, и во всех областях специализированной деятельности - не есть, следовательно, нечто противотечения философии науки, возникшие в атмосфере критик сциентистского догматизма и связанные с попперовской методологической программой, по сути обошли эту проблему. Из этой полемики мы можем реконструировать один из важнейших доводов неразрешимости ее с позиций постулатов логического рационализма. В частности, указывается, что в противовес реальному динамизму научных изменений, делающему науку всегда открытой системой, логицизм (неопозитивистского толка), стремится иметь дело с его готовыми результатами в виде идеальных логических форм, т.е. теориями как замкнутыми системами. Тогда проблема единства приобретает конкретизацию логико-методологической задачи их кодификации, упорядочения и субординации на основе единых универсальных процедур и техник преимущественно логико- лингвистического характера. Единство знания эксплицируется как проблема единства его формальной системы, не зависимо от того, какая логика будет принята в качестве технического средства. При реализации программы единства решающее значение приобретал вопрос о возможности с помощью логико-лингвистических операций перевести выражения одного языка (теории) на язык другой теории и vice versa. Устранение непереводимости путем построения модели более универсального логического языка также рассматривалось как позитивное решение проблемы единства. Несомненно, в проблеме единства знания присутствуют логический и лингвистический аспекты, но с целым рядом допущений и абстракций, практически уводящих от реальной предметной ситуации в сфере научного познания и развития знания.

Но этот критический аргумент не является основным. Его ценность в том, что он наводит на важное заключение, сводящееся к признанию того, что проблема не может быть в принципе решена на гносеологическом, и, менее всего, на логико- методологическом уровне.

Но как раз по этому пути шло большинство поисков в философии и методологии науки XIX и XX вв. Они были естественными проявлениями преобладающей гносеологической ориентации философии, при которой от вопросов как и какими средствами осуществляется познание произошел рационально незафиксированный сдвиг к проблеме сущности и объективного статуса того, что подлежит познанию.

Познание через конструирование

При этом следует учесть, что познание некоторого объекта истолковывалось в духе идеи возможности его построения или конструирования. Конструктивность предполагает наличие двух важнейших составляющих, а именно: первичных элементов и принципов построения, Беркли и Кант кладут начало этому подходу.

К началу XX века он предстает в двух версиях: психологической и формально-логической. Классическим выражением первой явилась эмпириокритическая теория Маха, но ее мы встречаем в прагматической, операционалистической или функциональной редакциях. Психическая конструктивность сводится в сущности к тому, что предмет трактуется как производный из психических компонентов, объединенных каким- либо законом мышления, которое само истолковывается как психический процесс, таковым может быть закон ассоциативности, или знаменитый закон экономии мышления.

Упомянутый нами функционализм, создателем которого явился Х.Файхингер1, вообще предметность познавательной деятельности переводит в план условности: понятия о вещах созидаются в мышлении (теории) в предположении ╚как если бы╩ они существовали. И этот условный экзистенциальный статус предмета познания меняется, и, следовательно, меняется предметная структура мира, при изменении целей╩ задач познания. Программное изложение второй версии, то есть логического конструктивизма находится в трудах лидеров неокантианства марбургского толка - Г.Когена и П.Наторпа. Последний, например, всю программу математического естествознания, в лице теоретической физики, представил как идею конструктивного порождения ее понятий и соответствующих им объектов по законам некоторого логистического схематизма 2. В известном смысле этот подход сохранился в феноменологии Гуссерля и, неожиданным образом, в идеях построения физики из логического материала, развитых в отечественной логике А.А.Зиновьевым.

Каковы бы ни были подходы, психологический или логистический, их объединяет главный момент - в истолковании онтологического статуса предмета познания (понятия) они исходят из его конструируемости. При преобладающей гносеологической установке на сущность предмета знания оперируют понятиями уровней обобщения, существенности знания, полнотой отражения сторон объекта, функциональными и объяснительными взаимозависимостями, логическими связями и переходами, широтой и универсальностью научных языков, элементарной составляющей знания и т.п. представлениями. Не вызывает сомнения, что подобный аппарат теоретических средств важен и необходим. Но то, что он вторичен, когда ставится вопрос о фундаменте единства знания, должно быть ясно осознано.


Примечания

  1. Vaihinger H.. Die Pllilosopllie des Als-Ob. Berlin, 1911
  2. Natorp P., Die Logiselle Grundlagen der exakten Wissellsellaften, Leipzig-Berlin, 1910

    Роль философии

Существует еще одна тема, о которой следует напомнить. В русле гносеологического направления вызрела одна из популярнейших версий решения проблемы единства знания, исходящая из тезиса о решающей роли философии в интеграции знания. Ее начало мы встречаем уже с конца XVIII века. Ориентация на философию представлялась и представляется многим доныне вполне естественной, согласующейся с ее сущностью и тем исключительным местом, которое она занимает в культурно- познавательной деятельности. Сути дела не меняло то обстоятельство, что на первый план выдвигались различные представления о ее функции и месте в системе наук. Даже тогда, когда философии отказывали в статусе науки, сближая ее, например, с искусством - точка зрения, распространенная в начале XIX века, например, в Германии, - то и тогда за ней оставляли некоторую функцию согласования всего умственного кругозора. Традиционное представление о философии как ╚науке наук╩, в недрах которой покоятся фундаментальные принципы и истины, касающиеся всех наук и всего знания вообще, постепенно по мере ее распада, выделения из нее и конституирования как самостоятельных дисциплин того, что прежде было ее частью (социальная философия, философия права, моральная философия, философия искусств), уступало поискам ее специфики как науки. Можно указать на тенденцию утвердить статус философии как обосновывающей науки. Изначально понимавшаяся как учение о ╚наиболее первом╩ в познании, без чего ╚все иные науки не имеют своей основы и никакой правильности, и следовательно никакого действительно научного вида и ценности╩ (суждение Л.Круга в его ╚Философско-энциклопедическом лексиконе╩), обосновывающая функция философии трансформировалась в учение о природе обоснования природы философского знания. Иную модель философии, как обосновывающей науки, мы видим в истолковании ее как наукоучения. Wissenschaftslehre у Фихте, Я.Шада, Б.Больцано, Р.Гроссмана и многих других. За общим понятием скрывались различные подходы. В отличие от Фихте, Б.Больцано истолковывал ╚наукоучение╩ в принципиально логическом смысле. Изменения смысла ╚наукоучения╩ выражались в различных трактовках, то как ╚науки о науке╩, то как ╚науки о знании╩, и наконец, современной ╚философии науки╩. Еще более известна линия истолкования философии как ╚строгой науки╩. Имелось в виду не стремление возвысить философию до уровня ╚точных╩ наук, каковы физика или математика, а утвердить ее как систему знаний, покоящихся на достоверных конечных принципах, по отношению к которым принципы остальных наук суть частные и субординированные им. Построение такой философии, если бы подобная программа удалась, в теоретическом отношении значило бы по сути решение проблемы единства знания, поскольку -их принципы оказываются дериватами принципов и положений философии. Эта линия ясно очерчивается с XVIII в. (К.Рейнгольд), ее продлевает вплоть до начала XX в. школа Я.Фриза (1773-1843). оказавшая влияние на математику XX века (Гильберт, Бернайс). В теоретическую практику был введен критерий ╚научности╩ как организации знания на достоверных принципах и философии как учения об этих принципах и способах сведения к ним конкретного знания, критерий, оказавшийся небезразличным для концепции ╚научной философии╩ Венского кружка. Особняком от этой тенденции, гносеологической по сути, стоит гуссерлианская концепция ╚философии как строгой науки╩ с выражено онтологическим аспектом.

Возможно, что философское сопротивление дезинтегрирующим тенденциям в развитии наук и сыграло роль тормозящего фактора, но остановить их оно не смогло.

Сущность проблемы

По нашему убеждению, проблема единства знания, если она имеет сущностный смысл, - проблема не гносеологическая, а проблема социокультурная и онтологическая.

Роль социума

Социум, культивирующий плюралистический принцип как нормативный регулятор своей организации, утверждающий приоритет индивида с его интересами и потребностями над приоритетами групповыми и общесоциальными, не может не создавать и не тиражировать тип мышления, признающий онтологическое и субстанциональное первенство единичного, частного и вторичность, производность, лишь функционально- прагматический статус общего, как ╚естественный╩ порядок вещей. Для такого мышления единство, целостность всегда относительны, всегда результат определенной техники видения предмета.

Искусственность системного подхода

Представление, в котором реальность трактуется как механизм, как агрегат из отдельных частей, соединенных функционально, но обладающих определенной самодостаточностью, и каждая из которых свободно заменяема и может быть представлена и изучена вне общей связи, неизбежно рождает и утверждает примат частного как самоценность. Расколотому, разъединенному жизненному миру соответствует такое же представление о нем, концептуализирующееся своеобразным способом в представлениях о сущности научного знания и практике научного поведения. Мир, утверждающийся как совокупность частностей и противостоящих структур, порождает и частного человека с частным мышлением, способного только на формирование частной стратегии для отдельных фрагментов жизнедеятельности. Атомизированному порядку жизни соответствует атомизированный духовный мир и покоящееся на нем частное знание. Единым это знание монет только казаться в виде искусно построенной хитроумными приемами системы. Единство таким образом как бы искусственно навязывается, привносится в предмет. Устанавливается связь между изначально автономными единицами, для которых пребывать в этой цепи онтологически безразлично. Именно это и предполагает система.

Именно система как способ упорядочения онтологически независимых элементов, соединяемых по функциональному принципу, становится центральным понятием и целью всех интегративных усилий.

Система как экспликат идеи единого и единства лежит в самом основании мышления Нового времени. Социокультурные предпосылки дезинтеграции знания, конечно, не могут непосредственным способом объяснить конкретные явления и механизмы, вызывающие распад научного знания. Остается необходимость обратиться к характеристике самого исследовательского процесса и присущих ему форм, а также внутринаучных взаимодействий.

Учение об опыте

Учение об опыте или эксперименте, закрепленное надлежащими философскими аргументами, является основой современной науки. Оно составляет суть эмпирической философии. Опыт понимается как основной источник положительного знания, добываемого в эксперименте. Попытка Канта указать границы опытного знания не была воспринята позитивистской традицией XIX века и отчасти марксистской. Замечание Шеллинга, что непосредственный опыт не ведет к обретению категориального знания, аккумулирующегося в абстрактных понятиях, также не было услышано. Между тем он предупреждал, что эмпиризм весьма недостаточен для осуществления целей познания. Он имел в виду не отказ от опыта вообще, а необходимость переосмыслить чрезвычайно узкую и, что важно, психологическую трактовку его, господствовавшую в представлении ученых его времени. Шеллинг обращал внимание, что сфера опыта чрезвычайно богата и разнообразна, в то время как естествознание и связанная с ним философия притязают ╚на скудную и узкую область ничтожных, психологически понимаемых наблюдений и анализов╩. Примечательно, что аналитики кризиса науки XX века, такие как М.Фришейзен-Келер, Х.Динглер, Г.Якоби, К.Хольцкамп именно в неверном и зауженном понимании сути эксперимента усматривают один из источников ее кризиса. К.Хольцкамп обратил внимание на то, что тип эксперимента, утвердившийся в физике и химии, стал нормативным образцом и для тех наук, где он по сути неприемлем, т.е. оценивается как универсальный. С методологической точки зрения эксперименты в этих науках относительно легки и обладают внушающей самоочевидностью, что мешает ставить вопрос об основаниях и предпосылках произведенных эффектов и создает благоприятную почву для феноменализма, с точки зрения которого знание есть универсум определенным образом упорядоченных данных экспериментов. Вопросы о глубинных основаниях знания перестают занимать ученых, вытесняются проблемами совершенствования эксперимента и техники учета результатов. Утвердился культ частных проблем. До феноменализм неизбежно ведет к еще одному существенному отрицательному результату. Вырабатывается убеждение, что за пределами эксперимента ничего иного не существует, что действительность есть то, что выступает в нем.

Система как критерий научности

Система становится важнейшим критерием научности. Приемами системного анализа предполагается решать залучи единства знания. Итак, мы ясно видим господствующую философскую программу, которая сводит проблему единства знания к проблеме построения всеобъемлющей системы, упорядочивающей по избранным принципам весь универсум знания. Мы называем ее ламбертовско- кантовской программой. Ее отличительные черты: феноменалистичность, конструктивизм, формализм. Его недостатки выражаются в неизбежном элементе искусственности и произвольности. От него истекает представление о системном характере предмета знания как его объективном свойстве, в то время как система - это привнесенный аспект понимания или объяснения, а следовательно антропоморфный элемент познавательной установки на реальность. При этом подходе как бы конструктируется дробность объекта, частям которого соответствуют специфические области знания, находящиеся по сути в формальной связи друг с другом.

Реальность не системна, а целостна. Системный подход не тождественен взгляду на мир как на целостность. Целое - это то, что не содержит механизмов сочленения своих частей или элементов, где нет ╚швов╩ от их соединений.

Решение проблемы

Решение проблемы единства знания прочно связано с изменением представлений о реальности, с фундаментальной перестройкой наших установок на понимание ее структурности. Только тогда произойдет преодоление феноменологизма, неотвратимо присущего системному подходу.

Основания для формирования новой установки имеются. Таковой по нашему мнению, может быть программа, имеющая свои истоки в натурфилософии Гете, в его учении об органичности как сущности целого. Выразителями этого подхода в XX веке, если иметь в виду представителей рациональной философии, были В.Буркамп, 0.Шпанн, М.Леше и др. Взгляды на мир как органическое целое мы находим и в трудах Н.0.Лосского. При этом следует подчеркнуть со всей определенностью, что учение об органичности мира как целого не имеет ничего общего ни с биологизаторством, ни с вульгарным витализмом. Эту программу, дающую новый подход к решению проблемы единства знания, мы называем эссенциалистской, противопоставляя феноменализму системного подхода. Помимо того, что согласно ее установки знание трактуется как органичная целостность, она утверждает принцип его предметной определенности. Главную причину неустранимой раздробленности знания можно констатировать как его деонтологизацию. Деонтологизация означает потерю глубинных интуитивных осмыслений и чувства предметной значимости того, что именуется знанием. Задача заключается в реонтологизации науки, в том, чтобы утвердить онтологические основания знания, заменить формальную логико-аналитическую критику его опытом нахождения его онтологической значимости, т.е. вернуть ему предметность.

Единство знания не в его системности, а в его целостности как органичной взаимоопределенности его частей. Именно тогда, когда оказалась потерянной интуиция фундаментальности, когда было разрушено чувство предметности того, что есть знаемое, проблема его единства неизбежно перешла в план формальных построений, в которых таблицы и графики взаимопереходов и функциональных связей становятся решающими средствами доказательства. Доказательство такого рода есть по сути наглядная демонстрация, иллюстрация. Такой подход уже исходно оперирует несопоставимыми, замкнутыми в себе блоками знания, т.е. уже структурно расчлененными единицами, ставшими основами формальных процедур.

Обретая принципы иного миропонимания, мы получаем возможность создать новый тип наукоучения, который решает проблему единства знания, как проблему создания его нового типа, а не как нахождение нового систематизирующего приема.

СИСТЕМНОСТЬ И ЦЕЛОСТНОСТЬ

М.С.Каган

Понятия ╚система╩, ╚системность╩ и их производные, завоевавшие высокий авторитет в немецкой классической философии стали объектом насмешек в иррационалистически ориентированном сознании XIX-XX-гo столетий, отвергавшем какую бы то ни было продуктивность ╚системосозидания╩, нередко отождествлявшегося с ╚систематизацией╩ как процедурой формально-педантичного упорядочивания имеющихся знаний; только в середине нашего века понятия эти были ╚реабилитированы╩ становлением теории систем и разработкой методологии системных исследований, однако, и поныне данная методология и ее теоретическое обоснование встречают непонимание и даже враждебное отношение, особенно в среде гуманитариев. Проблема эта заслуживает тем более тщательного рассмотрения, что в ходе развития теории систем и выросшей на ее основе синергетики утверждалась всеобщность принципов системного и синергетического изучения реальности, и принципы эти все чаще применялись в научной практике в познании наиболее сложных - социо-культурных - систем.

Во многих моих работах, начиная с 1970 г., разрабатывалась методология системных исследований в сфере социально-гуманитарно-социологического знания и излагались итоги конкретного изучения различных систем этого класса (╚Морфология искусства╩: Л., 1972; ╚Человеческая деятельность╩: М., 1974; ╚Мир общения╩: М., 1889; Сб. статей ╚Системный подход и гуманитарное знание╩: Л., 1991; Mensch - Kultur - Kunst╩: Hamburg, 1994; ╚Философия культуры╩: СПб., 1995 и др.). Однако, движение научной мысли, выразившееся, в частности, в разработке синергетических идей, и различные теоретические дискуссии последних лет заставляют вернуться к обсуждению методологических проблем современной познавательной парадигмы, в частности, той проблемы, которая обозначена в названии настоящей статьи, и в этой связи обратиться к осмыслению истории становления системных представлений.


©М.С.Каган, 1996

Каган Моисей Самойлович, доктор философских наук, профессор кафедры философии культуры, этики и эстетики Санкт-Петербургского государственного университета

Системность